Бухгалтерия

Артем Сергеевич был в этот знаменательный день, как это обычно принято говорить, в духе. Собственно говоря, он, этот его донельзя утомившийся пятидесятилетней жизнью дух, как раз в настоящий момент парил над безмолвно лежащим в кровати телом, выполняя такие воздушные пируэты, которым бы позавидовали лучшие каскадеры и акробаты мира. Тело же, в свою очередь, не подавало ни малейших признаков того, что обычно и принято считать единожды данной человеку жизнью. А как только не пытался привести его в чувства дух Артема Сергеевича! Дело дошло даже до оплеух и апперкотов – а все бестолку.

“Я что, умер?” – размышлял про себя кружащий над телом дух. “Тихо-мирно, никого не трогая и заранее не предупреждая, скончался себе во сне? И вот ради чего все это было, хотел бы я знать? И куда мне, собственно говоря, теперь дальше то?”

Что ни говори, а не просто осознание того, что ты все еще жив при уже бездыханном теле, и не всякому Артему Сергеевичу оно под силу. Проделав еще несколько десятков сальто и окончательно убедившись в том, что он действительно немного не в себе – по крайней мере, не в привычном для себя себе, – дух Артема Сергеевича молча сел на край кровати рядом со своим прошлым вместилищем, и задумался.

“Ради чего я жил – и ради кого я умер? В чем был смысл этой, так внезапно закончившейся жизни, если вдруг выяснилось, что она была совсем не единственной? Что есть жизнь и зачем нужна смерть, в конце концов? Куда я попал и что мне теперь делать?” – эти и множество других подобных оным вопросов витало внутри сознания бестелесного Артема Сергеевича, и отсутствие внятных ответов на них вынуждало его дух становиться все более не в духе.

От этих грустных послежизненных размышлений его оторвало чье-то легкое покашливание за спиной. От неожиданности дух Артема Сергеевича сделал очередное воздушное сальто, развернувшись в сторону источника звука. Прямо перед ним стоял красивого вида – возможно даже такого, каким казался себе сам Артем Сергеевич каких-нибудь тридцать телесных лет тому назад – молодой человек с белоснежными крыльями за спиной.

– Гхм! – озадаченно произнес Артем Сергеевич.

– И вам доброго духа! – произнес в ответ молодой человек.

– Вы, собственно, чьих будете, и как вас зовут? И почему вы подкрадываетесь ко мне так незаметно?

– Можете называть меня Проводником Иного Мира, – доброжелательно ответил молодой окрыленный человек. – Меня направили за вами, чтобы помочь вам сориентироваться в этих, скажем так, непривычных для вас обстоятельствах и в дальнейшем сопроводить вас по нужным инстанциям.

– Да уж! Обстоятельства действительно непривычны, – согласился Артем Сергеевич. Я умер, черт возьми! А я-то думал, что буду жить вечно! Это совсем непривычно!

– В высшей, то есть в духовной степени, – улыбнулся Проводник. – Не каждый день нам приходится умирать, правда же? Хотя некоторые из людей почему-то стали считать, что умирают уже с рождения… Ну что, вы готовы двигаться дальше?

– А куда мы, собственно говоря, направимся? – вопросительно поднял брови Артем Сергеевич. – Разве мне не нужно попрощаться с родственниками? У меня, между прочим, там жена и двое детей еще остались. Вряд ли они будут рады новостям о моей скоропостижной кончине.

– Боюсь, Артем Сергеевич, что они вас уже не увидят и не услышат. Если только через сны – но это вам особое разрешение в Отделе Сновидений придется просить, а его редко кому сейчас дают из, так сказать, временно и безвременно почивших. Поэтому нам с вами все-таки придется двигаться дальше, тут уже ничего не поделаешь. Тем более, что контрольные временные рамки прохождения нужных нам с вами инстанций строго ограничены. Ну что, вы готовы?

– Ну что же, если другого выхода у меня нет…, – развел полупрозрачными руками дух Артема Сергеевича.

– Широчайший свободный выбор у вас был все время, пока вы жили в привычном для вас физическом мире, Артем Сергеевич. А сейчас нам с вами предстоит четко следовать установленным процедурам.

С этими словами назвавший себя проводником Ангел поднял оперенную руку, вычерчивая в воздухе спираль. Спираль эта по мере совершаемых его руками все новых и новых пассов становилась все более яркой и отчетливой, пока, наконец, не превратилась в изящного вида светящийся туннель.

– Переход между мирами, – пояснил Проводник. – Некоторые видят его сами, когда покидают тело. Идемте, – продолжил он, взяв Артема Сергеевича за руку.

Две фигуры – отливающая золотистым светом фигура Ангела и серо-коричневая фигура духа Артема Сергеевича – смело шагнули в туннель. Сначала в глазах у Артема Сергеевича что-то защипало, потом засверкало, потом из них посыпались искорки, голова закружилась, и от увиденного где-то в этих туннельных лабиринтах он окончательно потерял свое сознание…

* * *

– Малохольный тебе какой-то попался. Даже круги самостоятельно преодолеть не смог.

– Мало кто может сейчас. Потому нас и отправляют за ними все чаще, ты же знаешь.

– А мне завтра вообще самоубийцу вести предстоит, у него срок околоземных мучений как раз к концу подошел, а духовным еще только предстоит начаться.

– Это еще что. Мне как-то раз поручили сопроводить пару, которые во имя вечной, как им оппоненты наши внушили, любви, вместе в промышленный бак с серной кислотой прыгнули. Вот ты бы видел, как у них души выглядели, когда их срок для Перехода подошел…

– Чокнутые какие-то.

– Ну, не они первые, не они последние.

– Кажись, твой подопечный в себя, наконец, пришел. Сознание так и звенит от удивления при пробуждении, прямо отсюда чувствую.

– Да, точно. Давай, веди его к расчетчикам. Вот он удивится.

– Ну, до встречи в небе, ребята.

– До скорой.

С этими мыслями, посредством которых он общался со своими коллегами по отделу и иерархии, молодой белокрылый юноша быстрым шагом направился к лежащему на изумрудного цвета траве лужайке Артему Сергеевичу.

– Ну вот и хорошо, что вы, наконец, очнулись, – с улыбкой ответил он сонно глядящему на происходящее духу Артема Сергеевича. – Пришлось вас усыпить где-то в середине пути, поскольку в связи с вашими земными делами маршрут, по которому был вынужден пролегать наш путь, как и обитатели этих иномировых троп, были не самым приятными, – спокойно добавил он.

– Я … что … где … ох! – только и смог выдавить из себя наш герой.

– Вы сейчас в особом месте, на полях восстановления и отдыха. Но нам уже предстоит продолжить наш путь, потому что мы с вами итак несколько выбились из положенного графика. Кстати говоря, пока вы отдыхали, я уже успел занести в отдел регистрации вернувшихся душ все необходимые материалы, включая вашу родословную, данные о ваших прижизненных делах, привычках и хобби, достоинствах и недостатках. Поэтому сейчас нам с вами, дорогой мой попутчик, предстоит проследовать к расчетчикам в бухгалтерию, ну а после этого – огромные залы ожидания будут ждать вас целый миллион земных лет. Как говорили писатели вашего мира – “За миллион лет до конца света” … или тьмы. Тут уж смотря что вам в бухгалтерии насчитают.

– Какая еще … бухгалтерия? У вас тут что … бизнес свой, чтоли? Продажи туннельных аттракционов или душ? – спросонья буркнул Артем Сергеевич.

– О, отнюдь, – рассмеялся Попутчик, – отнюдь не продажи! Наши бухгалтеры не покупают и не продают человеческие души, не извольте беспокоиться. Они занимаются расчетом их качества, потому что только качественные души будут приниматься в расчет. Ну, а насколько качественной является ваша душа по нашим меркам, вы скоро как раз и познаете. Мне, кстати говоря, это тоже будет интересно узнать, – вежливо улыбнулся Попутчик.

С этими словами он поднял на свои руки душу Артем Сергеевича, оттолкнулся ногами от земли и взмыл в поднебесную высь.

* * *

– Добрый день, Раэль, – улыбнулась молодая белокрылая девушка в небесно-голубом платье. – Новенький?

– Он самый, – ответил Проводник, опуская Артема Сергеевича на привычную для него почву под ногами, имевшую облик светящегося голубоватым оттенком пола. – Данные по нему отдел регистрации вам уже должен был переслать, проверьте во входящих посланиях. Вы пока его рассчитайте, а я в коридоре подожду, ладно?

– Конечно, – улыбнулась расчетчица, которой Раэль явно приходился по нраву. – Ты молодец, что донес его сам. Люди в последнее время что-то заметно слабеть начали. То ли дело, когда сам предводитель Иисус к ним спускался…

– Кстати, давно хотел поинтересоваться, – а ваша программа это теперь учитывает? Ну, ослабление человеческого духа?

– Учитывает, – улыбнулась Ангелина. – Но, сам понимаешь, это же минус.

– Понимаю … - протяжно ответил Раэль. – Ну, в общем, я в коридоре там жду. Давайте, Артем Сергеевич, присаживайтесь.

– Присаживайтесь! – повторила расчетчица и придвинула к Артему Сергеевичу стул, на который он нехотя сел. – Итак, посмотрим…

В течение десяти минут девушка что-то старательно набирала на устройстве ввода своего визора, а потом изрекла:

– Очень жаль, Артем Сергеевич, но у вас получается отрицательный баланс. Минус сто пятьдесят абсолютных единиц. А души с отрицательным балансом в абсолютных единицах мы на баланс нового мира брать, к сожалению, не планируем.

– Что значит – отрицательный? Что у вас за расчеты вообще такие? Какие еще безусловные единицы?! Дурдом какой-то! – возмутился дух Артема Сергеевича.

– Понимаете, в расчетах качества человеческих душ мы используем абсолютные единицы Света. В отличие от принятых в вашем физическом мире условных финансовых единиц, так ослепивших души многих своих приверженцев, мы используем неподвластную времени эволюционную величину. Сейчас, я покажу вам, – с этими словами девушка взяла длинный распечатанный лист и протянула Артему Сергеевичу. – Вот, например, ваша забота о семье, – она была оценена в сто сорок пять абсолютных единиц. Это средний результат, поскольку воспитанием ваших детей вы занимались очень мало, переложив эти обязанности на свою жену, и посвящая большую часть своего времени строительству карьеры. Кстати, суммарные результаты ваших трудовых подвигов получились равны пятнадцати абсолютным единицам, – это совсем немного, поскольку социальная полезность вашего труда, связанная с обманом других людей, была не очень велика, да и в этой работе вы не проявляли особого трудолюбия. А за измену вашей жене – двукратную, стоит заметить – вы получаете минус сорок семь абсолютных единиц…

– Погодите, погодите! – закричал Артем Сергеевич. – Как это пятнадцать единиц?! Я же святой отец, верующий, в вашу веру людей обращал, к Христу приводил! Вы что, издеваться вздумали над вашими слугами?

– Погодите, погодите! – засмеялась бухгалтер. – Почему же вы называете себя святым? Святые по нашим критериям – это души, баланс которых превышает десять тысяч абсолютных единиц. А насчет верующего … понимаете, но в связи с теми событиями, которые произошли через много веков после прихода нашего Иисуса в ваш мир, и вашим отношением к нему, мы больше не используем это понятие в наших расчетах. Оно было справедливо для первых христиан, а в нынешнее время каждый встречный и поперечный готов бить себя в грудь и называть верующим – и мы уже не говорим о том, сколько душ было измучено и телесно убито за эту вашу “веру”, и сколько самообманов совершалось из-за иллюзии о ее наличии. Поэтому мы больше не используем вашу лже-веру в наших расчетах, мы используем понятие “достоинство души”. Вот скажите, пожалуйста, Артем Сергеевич, призывать убивать иноверцев – это как по-вашему, достойно?

– Ничего я такого не призывал! – со злостью буркнул наш не очень чтобы и герой.

– А сколько раз вы вашу веру самой лучшей называли, помните? А как тех, кого вы называли атеистами, прилюдно высмеивали на ваших проповедях, забыли? А как кичились силой своей веры и тем, что за нее атеистов убивать готовы, вам напомнить? Что ж вы теперь нам не верите, когда мы вам о вас же рассказываем? А вот ваше пожелание пешеходу, я цитирую – “Куда ноги несешь? Усохни уже, тварь ходячая!” – которое вы совершили ровно за день до оставления своего тела, когда неслись на BMW по улицам города и чуть не сбили его, стоило вам, к примеру, минус пять абсолютных единиц. Вот, можете ознакомиться сами. Здесь все верно посчитано.

– Почему молебны за души наших прихожан у вас в минусе, а? – продолжал злиться Артем Сергеевич, скользя глазами по выданному ему расчетному листку.

– Потому, что вы требовали от нашего Высшего Руководителя, которого вы традиционно называете Богом, чтобы он добавил определенное количество абсолютных единиц Света душам тех, которые в большинстве случаев этого совершенно не заслуживают – причем награду за подобную щедрость получить стремитесь уже вы, в виде тех самых условных финансовых единиц. Тоже самое касается и ваших молитв по расписанию, а не по зову души – они засчитаны вам хоть в небольшой, но минус.

– Ну, знаете! – разъярился Артем Сергеевич, – так вы хоть кого засудите! Даже святых!

– Нет, святые – сами себе лучшие судьи, еще при жизни.

– А это что там … пять с половиной тысяч абсолютных единиц?! – выкрикнул от удивления Артем Сергеевич, краем глаза увидев одну из строк в лежащем на столе расчетном бланке другой души.

– Спасение души, – с улыбкой ответила Ангелина. – Причем совершенно искреннее и действительное. Плюс пятьсот абсолютных единиц за спасение кота, которого эта женщина вылечила и выходила, распродав для этих целей часть своих собственноручно написанных картин. В две с половиной тысячи единиц было оценено ее художественное творчество, вдохновившее несколько других людей на раскрытие собственных талантов. Наши весы предельно точны, Артем Сергеевич, можете в этом даже не сомневаться.

– Да ну вас нафиг с этими вашими весами-часами-чудесами! – в сердцах воскликнул Артем Сергеевич. – Где у вас тут расписываться надо? Вот распишусь и пойду аж миллион лет отдыхать! Заслужил!

– Постойте! – внезапно воскликнула небесный бухгалтер. – Наша система фиксирует изменение в ваших расчетных данных. Дело в том, что … ваша жена … она узнала о том, что вы изменяли ей еще при жизни, но … прямо в этот момент там, на Земле … она простила вас и просила нас помочь вам, чем только можно. Теперь у вас стало … дайте я посмотрю … у вас теперь ноль баллов, Артем Сергеевич. Что же … Наверное, вас можно с этим поздравить. Теперь у вас есть шанс, заслуживаете ли вы его или нет, – тихо добавила она.

* * *

– Вот же ж стерва, – думал Артем Сергеевич, ведомый под руку своим Ангелом-Проводником в залы для очень долгого ожидания Суда. – Хоть под конец жизни, а что-то достойное сделала. Не зря я ее в молодости порол, ох не зря!

– Ноль … полный ноль, – думал Проводник, скользя глазами по расчетному листу, выданному своему подопечному.

– Святая…, – с улыбкой думала Ангелина, глядя, как баланс души художницы и жены Артема Сергеевича, спасшей в этот день его душу, уверенно перешагивает за отметку в десять тысяч абсолютно безусловных единиц.